Восхождение на пик Порожестый

Итак, началось все с идеи сходить в поход зимой, как в прошлом году. И не просто в поход, а в горы, дабы обязательно покорить какую-нибудь вершину.
После недолгих раздумий — выбор пал на пик Порожистый. Началась интенсивная подготовка…
Поскольку в поход хотелось многим (в основном детям младшего школьного возраста) готовиться приходилось на совесть. Печатались памятки инвентаря, раскладки и прочие предпоходные документы. Долго и тщательно растолковывались правила, цели и задачи похода родителям малышей. Самое трудное было объяснить «зачем зимой идти в поход» и «как мы там будем спать». Ответ «спать будем в палатках» вводил пап и мам в ступор, из которого вытащить оных было нелегко. Однако после долгих и упорных мучений все недовольства и непонимания исчезали, уступая место здоровому волнению и вполне понятному интересу.
Итого, после всех разбирательств, объяснений, уговоров, «твердых решений» и тому подобных вещей число идущих в поход сократилось с 26 вначале, до 18 в конце. Из них:
трое взрослых туристов (два руководителя), четверо имеющих опыт и разряды походников и одиннадцать детей.
Создали две группы, в которых распределили между участниками обязанности. Получили снаряжение и назначили время встречи в клубе. Похода ждем с нетерпением.
С утра у меня отличное настроение. Предпоходное состояние со мной уже три дня. Я, можно сказать, уже там… Но сегодня все иначе, сегодня наконец-то начинаем поход! На учебу не пошел (нет желания терять время на никому не нужные две пары английского — так я думал до сессии :-) сразу в клуб. Там толпа спорит из-за снаряжения… М-да, малышня, что с них взять, вот поднаберутся опыта и станут понимать, что снаряжение следует выбрать себе заранее. Прохожу к своему рюкзаку и начинаю упаковывать лежащую вокруг него снарягу. Вокруг носятся ошалевшие и не очень малыши … Вдруг ко мне подходит Андрей Владимирович (в будущем просто АВ) и выясняется, что второго котла, за который уже назначен ответственный и он как бы лежит у того в рюкзаке, вовсе и нет. То есть он есть, но вместо того, чтобы мирно лежать в рюкзаке и ждать начала похода он, не менее мирно, полеживает на прилавке одного магазина, расположенного, между прочим, почти на другом конце города. Решаем быстро — надо ехать. Я хватаю деньги, велосипед, и, вытряхнув из рюкзака АВ все внутренности, закидываю его за спину и немедленно отправляюсь в путь. Поездка по городу в экстремальном темпе по гололеду не заняла у меня, как ни странно, много времени, и вот я на месте. Тут я вижу, что котел, который мне старательно описал АВ совсем даже и не котел, а очень даже и кастрюлька. Хотя и восьмилитровая. Но делать нечего. Хватаю эту кастрюльку (с ручками и крышечкой с пластмассовой фигней в центре) и прыгаю на своего железного коня, который верно ждет меня, стоя между урной и ящичками для сумок. Обратный путь был дольше… Когда я прибыл в клуб, там царило как бы спокойствие. Все, наконец, собрались и стали ждать такси до вокзала. Я рапортую о своей поездке, предъявляю кастрюлечку и очень удивляюсь, когда та принимается как родная, а я получаю твердое обещание, что «Партия вас не забудет». Пожимаю плечами и иду к рюкзаку…
Подошло такси, и пока мы в него «складывались» водитель очень громко матерился. По телефону ему было доложено о 16 человек, но ни слова не было сказано о 16 такого же объема рюкзаках… Жизнь сложная штука…
Доехали быстро под неугомонную болтовню и споры малышей. Одиннадцать младших школьников собравшихся в одном месте в одно время это очень громко…
Пока брали билеты и ждали электричку, встретили знакомых туристов. Они, в отличие от нас, ехали не на холодный пик, а на теплую зимуху. Но ничего, разве поездка на зимовье это поход?..
— В поезде Кактус и Тема достали… достали то, что нужно было доставать только в середине похода, или, хотя бы, после прибытия на первую стоянку. В итоге в Слюдянку двое из троих руководителей доехали уже не в состоянии куда либо идти. Тем более в горы. Но, тем не менее, поход продолжался!
Переночевать решили на вокзале (прибыли поздно, часов в 12). В зале ожидания уже устроились подобные нам экстремалы. Мы нашли место и улеглись (нагло, прямо перед дверью, тем самым ее перегородив). Не секрет, что зал ожидания — платное удовольствие, но так как наши руководители (АВ (Андрей Владимирович) и ВВ (Владимир Владимирович)) были не в настроении платить, и в состоянии не платить от нашей группы зал ожидания прибыли не получил. Я перед походом мало спал и тоже лег. До следующей электрички, которая довезет нас до места начала похода, оставалось еще пять часов.
— Проснулся я от яростного крика АВ, который расталкивал малышню, пытаясь прогнать сон. Это у него отлично получалось: малышня вскакивала с мест и хваталась за коврики, скатывая и впихивая их в рюкзаки. Сначала я не понял, почему его крики имели такой успех, но потом понял — он просто дополнял команды голосом, командами ногами и руками. Собравшись, мы все вывалились на улицу. До электрички оставалось около двух часов, и за это время планировалось прогуляться до Байкала и устроить там завтрак какими-нибудь макаронами. Трудно сказать, что было более смешно — эта идея, с учетом необходимости разведения костра в парковой зоне при полном отсутствии дров, и темного времени суток, или внешний вид наших «руководителей». За время, пока мы спали, они успели довести себя до состояния «А ты кто?!?». Между прочим, все это относится лишь к ВВ и АВ, а наш третий руководитель Александр Сергеевич был, что называется, «как стеклышко».
Затея с завтраком на Байкале, казавшаяся мне до того абсурдной и смешной, что, вроде бы и не могла найти воплощение в реальности, очень яро поддерживалась ВВ и АВ, особенно АВ. Видимо это обстоятельство побороло законы и нормы природы, и наша группа отправилась на берег Байкала с явным намерением развести костер и что-нибудь сготовить. Благими намерениями как известно… Вот и мы: хотели как лучше, а получилось…
Из здания вокзала ВВ вышел первый. И с ним вышли четверо малышей. Они небольшой кучкой мирно направились вперед и скрылись в тумане. Причем никто из позднее вышедших не видел куда они ушли. Я решил идти их искать и незамедлительно приступил к этой задаче. Предварительно сказав Саньке где и куда я буду, я побежал к берегу озера. Там я побегал в округе минут десять и не найдя искомого, а именно ВВ & Ко, принял решение вернуться.
Когда я пришел к вокзалу то увидел: ВВ мирно сидел на перилах на перроне (а они там довольно таки широкие) и, судя по всему, о чем-то усиленно размышлял, АВ стоял за перилами на земле и тоже размышлял. Рядом с ним на все тех же перилах стояла газовая горелка с баллончиком и синенько горела. Недалеко была и кастрюлька — пустая конечно…
Я подошел к АВ думая, что мне попадет за несогласованную прогулку, но АВ чуток поспрашивав меня, отпустил. Затем бормоча что-то про оси и колеса (он у нас велосипедист) он наконец дошел до необходимости малышне поесть и попить. Тогда он попытался притворить свой план завтрака на Байкале и криками направил всех к озеру. У озера, когда все сбросили рюкзаки АВ решил, что для разжигания костра нужны дрова и, опять же криками, отправил всю группу за хворостом… Учитывая то, что мы находились в городе…
Здесь я подумал, что вряд ли мы куда-нибудь пойдем, но на наше счастье с нами был Александр Сергеевич (в будущем просто — Александр Сергеевич). Он объяснил АВ всю несостоятельность его идеи и предложил позавтракать в электричке консервами, а готовить что-либо на костре решили по приезде. Так и сделали. Я сбегал за народом, что искал дрова (на самом деле они сидели где-то в кустах, спасаясь от АВ) и мы отправились на вокзал. Там выяснилось, что все это время ВВ мирно сидел в зале ожидания вместо того, что бы носиться с нами сломя голову. Что сказать — опыт… Но дело было не только в опыте. Оказалось, что ВВ пришла в голову абсурдная мысль: он подумал, что мы ушли без него и решил… ЕХАТЬ ДОМОЙ! Это сообщение повергло меня в легкий шок. Поход на грани срыва. Как это домой? Куда. Пришлось идти и решать эту проблему.
Итого последующие полтора часа я потратил на то, чтобы объяснить ВВ почему он неправ. И объяснил! Мы все купили билеты на электричку и стали ждать ее прихода. Поход продолжался!
Когда мы подошли к электричке выяснилось что купленных билетов у нас нет… Вот так номер. Минут пять препирались с контролерами, объясняя, что фактически толпа из 18 человек не может даже думать о том, чтобы обмануть железную дорогу и что билеты отсутствуют не по причине их не купли, а по причине их утери. Сошлись на том, что купим новые в электричке. Мы рассортировались по вагону и принялись открывать всяческие консервы. Сообщение Сани о наличии в консервированной сайре оранжевеньких червячков никого, впрочем, не повернуло в стремлении эту сайру съесть. Естественно в процессе поедания консервов сами собой нашлись билеты. Это нам прибавило хорошего настроения, и все предыдущие распри благополучно забывались. В электричке АВ поговорил со мной по душам и, расчувствовавшись, отдал мне на хранение все деньги группы (сомнительное удовольствие, скажу я вам), а когда я, видя его усиленные поиски своих перчаток, выудил оные из карманов и отдал ему (незадолго перед этим он попросил меня подержать у себя его перчатки), восхищению и благодарности того не было границ. Именно тогда им была сказана коронная фраза: «Миха, я бы тебя сейчас расцеловал, но нас бы тогда неправильно поняли».
Приехав на место. Долго не могли посчитаться и определиться в наличии всех участников похода. В конце-концов нам это удалось (благодаря хитрой махинации Темы) и мы вышли в поход…
Чтобы дойти до тропы на пик Порожистый от станции надо проделать недолгий путь через лесок и кладбище, а затем проследовать метров 500 по шоссе. Путь по лесу занял у нас более часа. Причиной были АВ и ВВ не до конца «проветрившиеся» на воздухе. Постоянно останавливаясь и требуя всех вернуться к ним (часть группы вместе с Александром Сергеевичем ушла вперед т.к. только он и я знал правильный путь, но меня как водится не слушали). Общими усилиями мы довели АВ и ВВ до начала тропы (мы не несли их на себе, как вы можете подумать, просто они никак не хотели идти туда, куда надо, а постоянно пытались придать походу оттенок плутания по лесу).
И вот мы на тропе. С этого момента мы находимся в походе фактически. Идем ровным темпом, легко и непринужденно. Так через час с небольшим дошли мы до первой стоянки. Река Бабха. Хорошее место, оборудованное столом и скамейками, даже туалет есть. Сварили поесть какой-то суп. Было вкусно. Отдохнув, снова пошли по тропе. ВВ и АВ полностью оправились от хмеля и теперь отдают нормальные нужные команды и поручения. Хорошо, когда руководитель понимает что делает… Так постепенно мы приближались к пику. На середине пути нас догнал «одинокий путник». Им оказался сисадмин Иван из города Иркутска. Оказывается он тоже шел на пик Порожистый. Он был там летом 2 раза, но не был зимой. Вот и шел. Поначалу Иван хотел было идти с нами, но оценив наш темп он отказался от этой затеи и рванул вперед (надо сказать, что в итоге он все же пошел с нашей группой). Так постепенно мы дошли до мостика через Бабху и увидели на полянке перед ним две палатки. Они оказались пусты — народ ушел на восхождение. По графику нам надо было пройти за этот день еще около пяти километров, но АВ было очень трудно идти (сказались последствия…), да и малыши устали (у меня у самого, хотя и способного продолжать поход, были насквозь мокрые ноги от «удачного» попадания на тонкий лед) и мы решили разбить лагерь на этой полянке. Приготовили ужин, и он оказался на редкость вкусен (как в общем все в походе…) Когда начали ставить палатки, выяснилось, что одна палатка укомплектована не полностью. Отсутствуют растяжные пруты. Палатки АВ брал со склада и даже не проверил. Пришлось перегруппировываться на места в палатках. Восемнадцать человек в двух четырехместных палатках, это что-то… Слава богу наш знакомый Иван, по началу ушедший вперед, вернулся к нам на стоянку и троих туристов удалось уложить к нему в палатку. В середине планировали лечь старшие (в силу своей природной наглости), но АВ прогнал их (конкретно прогнали меня, Тема и Саня не сдали позиций) и поместил на вакантные теперь места некоторое количество малышей. Я по привычке лег с краю (почему-то во всех походах мне везет на место с краю…). Согрели внутренность палатки газовой горелкой и постепенно заснули.
Утро. Второй день. Проснувшись я долго не вставал (ночью я вынужден был выти из палатки и в одних носках, штанах и майке прогуляться по снегу) и наслаждался воздухом. Дело в том, что палатка была настежь открыта уже не менее получаса, и разницы снаружи/внутри не ощущалось. Затем я достал из спальника в котором находился свои ботинки (благоразумно уложенные мной туда накануне вечером) и обнаружил, что они внутри мокрые, еще с вчера, но зато совсем не задубевшие на холоде. Это меня и обрадовало и несколько огорчило. Я вылез из спальника, недоумевая как мне быть, ведь это была моя единственная обувь (так уж получилось). Ботинки нужно было высушить, спору нет, но для этого мне необходимо было, по крайней мере, дойти до костра, а сделать этого, надев на ноги данные ботинки, я не мог, так как на мне были сухие носки (тоже единственные) и мне совсем не улыбалась перспектива их промочить. Тогда был найден выход. Я обратился за помощью к ультракомпактной газовой горелке, той что так хорошо обогрела нашу палатку вечером (температура внутри была никак не меньше 30 градусов и к утру палатка обледенела — растаял снег). С ее помощью я буквально за 15 минут полностью высушил оба ботика и вставив новые стельки надел обувь на сухие ноги в сухих и соответственно теплых носках… :-) Чудо!
Пока я занимался своим обмундированием весь завтрак съели. Мне остался лишь холодный чай. Выпив кружку я забил на чай и пошел собирать рюкзак. В палатке сидел один из малышей и уныло глядел на свои ботинки (ботинки на замках типа «молния»!). Я сначала не понял что с ним случилось, но затем до меня дошло. С ним произошло то, что наверняка происходило с каждым зимним туристом во времена его неопытности — на ночь этот паренек оставил свои ботинки в тамбуре палатки. И естественно к утру они превратились в совершенно неподвижные изваяния. Их нельзя было даже согнуть. При виде унылого безнадежного лица этого паренька я захохотал, да так, что даже не стал его ругать. Он ведь конечно не слышал, как я вчера вечером в палатке раза три повторил о необходимости на ночь засунуть обувь к себе в спальник… На отогревание и символическую сушку его ботинок я потратил еще 30 минут…